Таможенный Союз и Украина

Статья Сергея Глазьева, написанная в ноябре 2013 года перед последовавшим переворотом в Киеве и распадом Украины.

Мир един, и поэтому в нём всё взаимосвязано. 

В теории сложных систем хорошо известен «эффект бабочки», когда в неустойчивом состоянии малейшее воздействие может вывести систему из равновесия и вызвать ее необратимые структурные изменения. Именно в таком неустойчивом состоянии находится сейчас мировая экономика, проходящая фазу глубоких структурных изменений, обусловленную сменой доминирующих технологических укладов. Этот переход сопровождается кризисными явлениями в экономике, социальными потрясениями, военно-политическими конфликтами. По мере становления нового технологического уклада экономика выходит на новую длинную волну роста и ее устойчивый подъем продолжается до исчерпания возможностей расширения этого технологического уклада, после чего наступает следующий структурный кризис.

Неравномерность глобального экономического развития проявляется в геополитической конкуренции. В период смены технологических укладов у отстающих стран возникает возможность для рывка. Передовые страны несут на себе основную тяжесть кризиса, сталкиваясь с перенакоплением и обесцениванием капитала, связанного в устаревших производствах. В это время отстающие страны могут сыграть на опережение, инвестируя средства в освоение прорывных технологий нового технологического уклада. В случае успеха они раньше других «садятся» на новую длинную волну роста, которая выносит их в мировые лидеры.

Однако для того, чтобы получить и использовать такой шанс, догоняющая страна должна иметь определенный уровень развития, обладать достаточно мощным научно-техническим и большим человеческим потенциалом, емким внутренним рынком. Создание Таможенного союза и единого экономического пространства позволяет участвующим в нем государствам набрать критическую массу этих ресурсов, необходимую для модернизации и структурной перестройки экономики на основе нового технологического уклада. Отсюда следует необходимость евразийской интеграции, объединения потенциала государств, близких к России исторически и культурно, на протяжении десятков или даже сотен лет составлявших с ней единое государство.

Интеграционные процессы важны еще и потому, что позволяют повысить устойчивость объединенных экономик к кризисным явлениям. Поэтому интеграция сегодня — можно сказать, веление времени. Она носит всеобщий, повсеместный и многоуровневый характер.

Всем известна история Европейского Союза. США создали интеграционную зону свободной торговли NAFTA в Северной Америке с участием Канады и Мексики. Ведущие латиноамериканские страны объединяются в свой экономический союз — МЕРКАСУР.

Россия активно участвует в таких международных интеграционных проектах, как Шанхайская организация сотрудничества и БРИКС. Но главным приоритетом для нас является сегодня евразийский уровень. Опыт Союзного государства России и Беларуси, Содружества независимых государств, других межгосударственных структур постсоветского периода позволил нам найти оптимальный формат интеграции на данном уровне: Таможенный союз в рамках Евразийского экономического сообщества и Единое экономическое пространство России, Казахстана и Беларуси с перспективой создания Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

Понятно, что участие в этих интеграционных структурах Украины значительно повышает их эффективность и укрепляет инновационные перспективы евразийской интеграции. И, наоборот, «вектор евроинтеграции», о котором заявляет сегодня официальный Киев, подтверждая намерение создания ассоциации с ЕС, — представляет собой угрозу как для России, так и для самой Украины.

У нас действует соглашение о зоне свободной торговли в рамках СНГ, множество других межгосударственных договоров, которые могут быть прекращены при ассоциированном членстве Украины в Евросоюзе. Украинские товаропроизводители потеряют значительную часть своего внутреннего рынка, ВВП снизится на 1,5-2%, ухудшится и без того, сильно отрицательный торговый баланс, что создаст угрозу дефолта. Все эти потери хорошо известны и с достаточной точностью подсчитаны. И когда мы говорим об этом украинской стороне: вы потеряете здесь столько-то, здесь столько-то, а здесь — еще столько-то, — оппоненты ничего по существу возразить не могут.

Создание зоны свободной торговли между Украиной и ЕС с переводом украинской промышленности на стандарты Евросоюза, предусмотренные этим соглашением, обернутся крахом остающихся еще на плаву украинских машиностроительных предприятий, связанных с российскими партнерами тысячами кооперационных взаимоотношений, предприятий, агропромышленного комплекса, которым нужен российский рынок. Отношения свободной торговли с Таможенным союзом будут свернуты, кооперационные связи ослабнут или оборвутся, Украина получит еще несколько сотен тысяч безработных. Кому от этого будет лучше?

В Евросоюзе Украина как ассоциированный член не получит никаких прав — только обязанности. По большому счету, это будет даже не интеграция, а колонизация с уничтожением целых отраслей экономики. Я сам, как вы знаете, уроженец Запорожья, и мне далеко не безразличны те процессы, которые происходят на Украине, а также те перс

В Речи Посполитой православные украинцы не имели никаких прав — только обязанности пахать на панов. Также и в навязываемой сегодня Ассоциации Украина обязуется слепо выполнять как нынешние, так и будущие директивы ЕС, не имея никакой возможности влиять на их содержание и принятие. Не лучше было положение украинцев и в других историях евроинтеграции. Австро-Венгерская империя проводила геноцид русинов и сто лет назад устроила первый в мире концлагерь для украинцев — Талергоф. Полстолетия назад Украина пережила еще один трагический пример евроинтеграции в форме оккупации фашистской Германией. И хотя сегодня другие методы, суть остается той же — евроинтеграторы хотят любой ценой подчинить себе Украину и оторвать ее от России. О потерях: человеческих, экономических, культурных — они не думают, так как действуют против интересов Украины.

Недавно я был в Белгородской области, где всё, связанное с Украиной, — не какая-то отвлечённая абстракция, а живые люди, родственники и друзья по обе стороны границы. Так вот, ректор Белгородского университета напомнил, что после Переяславской Рады гетманы Украины десятки раз переходили от России и обратно, и это сопровождалось такими страшными разрушениями, что в истории этот период получил название Руины. Не хотелось бы, чтобы нынешние украинские политики повторяли трагические ошибки своих предшественников.

У России есть проект справедливого мира, который уже действует в международном масштабе, я имею в виду сирийские события. Позиция России в сирийском конфликте, несмотря на все сложности и угрозы в адрес нашей страны и президента Путина, в конце концов, получила полное признание и поддержку со стороны международного сообщества, переговоры между правительством Башара Асада и представителями оппозиции начнутся в Женеве.

Кризис — тяжёлое время для всех: и слабых, и сильных. Но попытки решать свои проблемы за счёт других, в том числе — военным способом, это даже не вчерашний, а позавчерашний день мировой политики. Так можно дойти до глобальной катастрофы, которая отбросит всё человечество на столетия или даже на тысячелетия назад.

Принципы справедливости и равноправия государств-участников заложены и во всех проектах евразийской интеграции, и во всех иных международных интеграционных проектах, в которых принимает участие Россия, включая ШОС и БРИКС. А это привлекает к ним всё новые и новые страны, которые сталкиваются с различными формами дискриминации в политике и в экономике.

Чтобы инновационная экономика нового технологического уклада, «экономика знаний» заработала в нашей стране и на всём евразийском пространстве, предстоит сделать очень и очень многое. И в сфере экономики, и в сфере права, и в сфере культуры, и в сфере образования, и в сфере науки, и в сфере идеологии.

Изменения в России идут широким фронтом, но пока медленно и не слишком заметно. Мы, русские, вообще медленно запрягаем, но быстро ездим, как отметил «железный канцлер» Бисмарк.

Россия на информационном фронте